(no subject)

Протест им. Весны

Солнечные очки - самый сильный культурный референт весны. Первый же весенний день - не так, чтобы очень теплый и не так чтобы очень солнечный - и по городу разгуливают толпы людей в дубленках и солнечных очках. Зафиксировали смену времен года.
А вот еще недавно самым сильным культурным референтом такого рода была банка пива на лавочке где-нибудь в районе бульварного кольца. Но этот проклятый закон отобрал у людей возможность зафиксировать смену времен года наиболее привычным им образом.
Дарю идею для следующего митинга оппозиции на Пушкинской площади. Менять солнечные очки на пиво всем пришедшим.

(no subject)

Разговариваю с приятелем, который десять лет назад поразил всех нас спонтанной и немотивированной эмиграцией. (Спонтанной - потому что от принятия решения до его реализации прошло меньше месяца. Немотивированной - потому что у человека этого, как принято сейчас говорить, "было все" и "всего этого он добился сам". Не было у него только объективных причин для отъезда.)

- ... Просто в один прекрасный день просыпаешься и вроде бы все как всегда и все хорошо, но люди, тебя окружающие, - это твои бывшие друзья, бывшие любимые и бывшие наставники. Уезжаешь просто чтобы не увеличивать число бывших...

Байки Гизена - 1

Сидим с профессором Гизеном в «Стрелке».

- Отличительная особенность русской литературы, говорю, в способности показать социальные проблемы как экзистенциальные. А значит, это уже не просто «угнетение» или «классовое неравенство» – это коктейль из отчуждения, Das Man, бессмысленности жизни, неперсонализированной абсурдности мира, сизифова бунта и утопленной маленькой собачки… Поэтому и марксизм здесь зазвучал совершенно иначе.

- Да, говорит Гизен, я даже знаю одно русское слово, которое, кажется, обозначает этот коктейль. Это слово – «тушка»!

Немая сцена. Я борюсь с вышедшими из под контроля лицевыми мышцами. Проигрываю.

После продолжительной игры в шарады, мы, наконец, угадываем, какое слово имел в виду почтенный немецкий профессор.

Тоска! Тоска, блин!

Нам не дано предугадать...

(no subject)

А вообще, когда сам пишешь такие рецензии, не стоит удивляться, что нечто подобное напишут про тебя:

"...Складывается впечатление, что анализируя метафоры автор сам попал под их чарующиее воздействие, не заметив как его аналитические усилия трансформировались в метафорическую речь:

               Теория и эмпирия – это не бинарная оппозиция, между полюсами которой растянуто как на дыбе социологическое исследование."

Хотя, кажется, пытаясь отрецензировать нашу статью, автор на самом деле рецензировал Манифест.

Пермский металог

…Декану факультета N. От старшего преподавателя кафедры M. Объяснительная. Я, XYZ, старший преподаватель кафедры N превысила лимит интернет-трафика на кафедральном компьютере, просматривая ролики ведущих философов мира по ю-тубу…

 - Скажите, а что такое «социум»?

 …Один губернатор в самолете придумал идею, второй министр в самолете же придумал способ ее реализации, а реализовывать ее будет все тот же дядя Вася, сидящий на своем месте уже 30 лет. Звонит ему вице-губернатор из того самолета, в который министр еще не сел, а губернатор уже вышел, и говорит – ты у нас дядя Вася теперь не хрен с горы и старший специалист, а «шпрехшталмейстер»!

 …мне кажется, эта тема несколько далека от задач формирования пермской идентичности.

 - Как соотносится сказанное Вами с достижениями уральской школы социологии?

 …Сознавая свою вину, прошу выделить кафедре дополнительный интернет…

 - и тогда, чтобы власть была ближе к народу, было решено вообще снять с петель все двери в кабинеты чиновников областной администрации – ни переодеться, ни водки выпить, ни книжку почитать…

 - Какой учебник Вы могли бы порекомендовать пермским студентам?

 …Утопия Скиннера, описанная им в романе «Уолден-2», близка плану реконструкции Перми, предложенному губернатором Чиркуновым.

 …Обязуюсь впредь следить за интернет-трафиком и не перерасходовать кафедральный интернет (хотя без специальных навыков следить за трафиком очень сложно).

Вся моя жизнь – это бейтсоновский металог, прорывающийся сквозь гул взлетающих и садящихся самолетов. Обрывки фраз повисают в кондиционированном воздухе залов ожидания. Пока не прозвучит последнее объявление о выходе на посадку…

(no subject)

Улетаю в Пермь, "связывать социологию и утопию".
А пока по заявкам телезрителей возвращаю сюда рецензию из "Пушкина".



Ф.

Уже по первому взгляду на книгу Валерия Федорова «Русский выбор. Введение в теорию электорального поведения россиян» можно понять, что она принадлежит автору одновременно амбициозному и самобытному. На амбициозность указывает наличие в подзаголовке слова «теория» и – как сообщает аннотация – стремление автора объяснить политическое поведение россиян их «культурными отношениями, идейными ориентациями, меняющимися системами ценностей». Самобытным же является в книге буквально все: от способа постановки проблемы до жанра ее описания. Складывается ощущение, что Валерий Федоров на исходе первого десятилетия XXI века решил возродить забытый литературный прием: молодой барин, решает поведать миру о своих воззрениях на общественное устройство, историю и народное благо, но из страха перед потенциально более образованными читателями пишет от лица эдакого деревенского мужика, за которым – сермяжная правда самой жизни. Вот только в роли сермяжной правды, как инстанции обоснования производимых автором суждений, выступают результаты социологических опросов.

 

Collapse )